April 1st, 2014

Украина как кастрированный кот, отходящий от наркоза

Удивительно, но даже на фоне отрезвляющих украинских реалий находятся проповедники революционной идеи «майданизм-бандеризм – светлое будущее человечества». Причем с самой Украины спрос-то как раз невелик. Она сейчас чувствует себя как кот, отходящий от наркоза после кастрации, проведенной по той причине, что он всех в прямом смысле затрахал. Оскопленного еще шарахает из стороны в сторону, при этом хочется покусать кого-то за отсутствие деталей организма, но чтобы тебя в то же время все жалели и кормили.

Но я о нашей проукраинской братии, которая не ослабляет свою медиатрель про то, как «Украина смогла, а Россия не смогла, а Путин трепещет своего майдана, который неминуем, и свободная Украина – наше неизбежное будущее» и т.п. и т.д. Наглядность отмайданенной собственными и внешними западниками Украины вовсе не в том, что это – наше неизбежное будущее. А в том, что это наше проклятое прошлое.

Судите сами: борьба с советским наследием, прозападный романтизм, гуманитарная помощь сухпайками, вера в золотой дождь кредитов МВФ, экономический дефолт, подорожание, невыплаты зарплат, хозяйничание криминала, сакральные жертвы революции (вы помните, кто такие Кричевский, Комарь и Усов?). И, как апофеоз всего: Савик Шустер с Евгением Киселевым в эфире. Давно похороненные в России, они, к нашему премногому удивлению, привечаемы на Украине. Теперь их пытаются вытащить из нафталина и у нас. На полном серьезе цитируют одного из восставших медиа-зомби, что ему, оказывается, «стыдно быть российским гражданином». Сурпрайз тут только в том, что он еще им являлся. В общем: чур, меня; сгинь, нечистая – что там еще полагается говорить в таких ситуациях вместо комментария.

Всерьез считать, что Россия может хотеть ВОТ ЭТОГО – тут надо обладать изрядной порцией ретро-оптимизма. По сравнению с этим реставраторы монархии или СССР выглядят суровыми реалистами. Мне ближе пессимизм тех, кто осознал, что майдан окончательно похоронил проект превращения России в «нормальную европейскую страну». В переводе на русский: покорно вставать в очередь в ЕС, подписывать пудовые соглашения с набором предписаний, выполнение которых с наслаждением проверят польско-эстонские эмиссары. А в качестве национальной цели иметь амбициозный план сделать свою страну очередной Румынией или Латвией в составе ЕС. Все это теперь рухнуло окончательно куда-то туда, в царство мертвых поэтов киселевых с шустерами.

Своим евровыбором посткрымская Украина окончательно убрала себя из международной политики в качестве ее субъекта. Россия, напротив, еще больше заставила считаться с собой в этой роли. Именно потому она ведет сейчас переговоры о федерализации Украины не с Украиной, а с другими, такими же как Россия, субъектами мировой политики. Россия относительно недавно поняла то, что не сознает застрявшая в 90-х Украина: если вы хотите жить «как в Европе», вам не следует ложиться под Европу. Именно тогда она будет считаться с вами, но никак не с нациями-«чего изволите». Именно тогда возможны и иные – не еврототалитарные – принципы безопасности, экономики, идеологии на континенте.

Да, теперь всем ясно, что Россия не войдет в Евросоюз. Это только в «Швейке» пациент в психбольнице мог утверждать, что внутри земного шара есть другой шар, значительно больший наружного. В жизни большее не входит в меньшее.
Зато крымский опыт показывает, что сама Европа может начать маленькими порциями входить в Россию…