February 21st, 2014

Нагайка как анти-перформанс

В книге про Гекльберри Финна оный пацан одно время путешествовал с двумя жуликами, называвшими себя герцогом и королем. Их коронным номером был «Королевский жираф» - они заманивали публику красочным плакатом с особой пометкой: «женщины и дети не допускаются!». Представление заключалось в том, что король голым выбегал из-за кулис на четвереньках. Публика хохотала, пока ей не объявляли, что на этом представление окончено, и тут все понимали, что их надули. Признаваться в этом другим было стыдно, вот они и рекламировали перформанс всем остальным – и шоу-бизнес процветал. Ровно до тех пор, пока они не приехали в город, где все уже были в курсе. Люди пришли на представление, сидели молча, а после по сигналу схватили лжеартистов, обмазали смолой, вываляли в перьях и таскали по улицам на шесте.

представление

Бить женщин нагайкой очень плохо. Как и валять людей в смоле и перьях. Даже если вас оскорбили. Наверное, правильнее государству впаять жуликам двушечку. Только двушечка для перевоспитания кого-то по нашим временам – мало, а для превращения в сакральную жертву и героев сопротивления – самый раз. А вот как обстоит дело с героизацией, когда на перформанс следует ответный перформанс по мягким местам? Когда не кровавая диктатура своим страшным судом бедных девочек, а просто другие люди «от чувств-с»? Такая общественная реакция, как в том городе, где предупреждены про «жирафа». Не дожидаясь государства, торжественных процессов с тщательно прописанными талантливой командой речами – а вот банально по заднице, как расшалившимся детям. «Шурик, вы комсомолец? Это же не наш метод!». Точно. Не наш. У нас есть суд, государство, которое теперь что-то там с кражей в отеле пытается найти. В очередной раз сделать их героями для мирового турне. Ибо жертв Тирании носят на руках. Ну а вот что делать с выпоротыми хулиганками – ведь на пострадавших от Молоха не очень тянут? Как говорил Швондер, «это какой-то позор…».

И – нужно ли наказать человека, применившего нагайку против другого человека? По закону – нужно. Применивший сам понимает, что ему за это светит. Как понимали это те, кто шел на умышленное оскорбление в храме.
Статья 39 УК: «Не является преступлением причинение вреда … в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей …охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости». Пресечь – можно. Высечь – уже на свой страх и риск, с перспективой получить и двушечку, если те самые пределы нарушишь серьезно. И при том точно не светит стать кумиром миллионов и героем иносми, бо у них кумир и герой – это тот, кто бросает вызов, а не отвечает на него. Кто нападает, а не защищает. Майдан, а не «Беркут».

Двушечка уму не научила. Они вышли с тем же, с чем ушли. То есть сначала-то, по горячим следам, хотели заняться благородным делом – судьбой заключенных. Кстати, тут-то их слово, тех, кого знают миллионы, могло сыграть. Ведь и ТАМ люди не должны превращаться в скот, вне справедливости и закона. В этом деле внимание что правозащитников (которые не путают защиту прав реальных людей с шоу-диссидентством), что священников, что газет, вполне уместно.

Одна заковыка: про заключенных миллионам неинтересно. Это вообще скучная и постоянная работа, а не искрометные перформансы. От вас ждут плевков в Диктатора, а не заботы о каких-то там никому не интересных российских зэках. Пока вы делаете то, что от вас ждут, мы вам гарантируем кумирство. Если займетесь делом – увы, на спине Мадонны появится надпись: «здесь могла бы быть ваша реклама, если бы вы станцевали в русском храме».

И они поехали орать про Путина, а не про жизнь заключенных. И не в Магадан, а в Сочи, где сейчас больше всего телекамер. Но вместо суда (руководимого Путиным, как все суды в Мордоре) получили нагайкой от казака. И, есть ощущение, могут получить и в других местах. Все уже про трюк с «жирафом» в курсе.

Еще раз говорю: бить – нехорошо. Женщин – тем более. Даже когда «товарищ не понимает» и после двушечки. Но вот вспоминаю, что у уголовного наказания есть и такая задача: предотвращение рецидивов. И если первое, что наказанные говорят после отбытия заключения: «мы продолжим свое важное дело», это значит – задача правосудия не выполнена. Но тогда интересно, если им каждый раз при попытке развернуть свои боевые знамена простые люди будут давать по жопе, без лишних слов и дискуссий о художественной ценности перформанса – как долго будет длиться их героическая война с реальным обществом, а не с мифическим Путиным?

Честно говоря, не очень люблю все эти закрытия СМИ, посадки, процессы, запреты и т.п. Потому что это легко представить репрессиями от бессилия ответить по существу. Общество как бы молчит, утирается, проглатывает, а действует государство, на которое потом спускают всех мировых информационных собак. Вовсе не нужно доводить до нагайки. Но сделать так, чтобы всем было ясно: тот, кто притягивает милую фигуристку к своим параноидальным измышлениям про нацизм – никакой не герой, а моральный урод, об которого государству и мараться-то смысла нет. Надо превращать их в изгоев общества, в смоле и перьях своего отщепенства. Даже если ТАМ все спины престарелых певиц будут исписаны их похабными титулами, и все Жан-Жаки будут кривиться со своим «фи, какой пративный kosaque!».