February 4th, 2014

А почему у нас нет "Анти-Дождя"?

Вот Дмитрий Ольшанский мимоходом затронул очень важную, на мой взгляд, тему: «Интересно, что "Дождь" есть, а вот "Анти-Дождь" создать нельзя».
А действительно: почему есть «Дождь», но нет «Анти-Дождя»? Есть «Эхо Москвы», но нет «Скрепы Москвы»? Нет своей аудитории? «Не верю!», ответим мы с Константином Сергеевичем.

При всем том, что как теле-осадки, так и «монастырь венедиктинцев» - это проекты, мягко говоря, не только не провластные, но и не пророссийские, и не прорусские – кое-кого таки активно финансирует «национальное достояние» корпорация «Спонсор ФК Зенит».
По каким бы мотивам не допустили (попустили, запустили) все эти проекты – отчитаться по свободе СМИ, дать свой гайд-парк городским сумасшедшим, чтобы бунтовали по домам, получить материал для анализа, что там еще задумали недруги и т.п. – все равно понятно, что это – рупор объединенных сил несистемной оппозиции и Добровольное общество содействия армии и флоту вероятного противника в информационной войне. При том, что, по классику, «газета — не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор». Поэтому рупоры сегодня не только вещают, но и направляют протестную активность: сегодня бомбим здесь, завтра мочим этих, послезавтра громим тех.

Вопрос о том, терпеть их или не пущать ожидаемо всех расколол. Но, мне кажется, с этим несколько ускользнула важная тема – а почему нет ничего сравнимого из другого сектора? Точнее: почему всю широту правой (по-настоящему правой, а ля Марин ле Пен, а не в смысле либерал-самозванцев из СПС), консервативной, левой, монархической, националистической, религиозной идеи фактически берет на себя государство своими центральными кнопками?

Нет, меня, как нелиберала, конечно, радует, что там витают – и местами торжествуют – такие идеи, но, все же, это не совсем правильно и концептуально, и эстетически (когда это дается в пакете с «субботним шоу для идиотов» или фильмом про непрошибаемую силу американского оружия). Ведь глупо, к примеру, предъявлять претензии Первому, что он показывает первых лиц в их поездках и встречах – ну а кому их показывать? Не Дождю же? Вообще их не показывать? А кого – ван Ромпея с Обамой? А не пойти ли вам в пешее сексуальное путешествие?

Но вот то, что за все многообразие нелиберальной палитры у нас будет говорить условный Аркадий Мамонтов или Дмитрий РИА-Киселев – меня уже не совсем устраивает. Даже если камень и правда оказался шпионским.
Да и зачем это нужно самому государству – говорить за большую и разношерстную часть общества, которая и сама, в общем-то, за словом в карман не полезет? Ольшанский считает, что «властям невыгодно, чтобы их успешно критиковали с более "левых", более "консервативных" и более "русских" позиций, чем те, на которых находятся они сами».

Может быть и так, но эта критика отличается от иной, эхо-дождливой, двумя категорически полезными качествами, которые, как у Чацкого, «чудеснейшие два, и лучше наших всех»: она всегда исходит изнутри и всегда пророссийская. Даже если она местами злее и горше, но, на мой взгляд, эта позиция намного важнее для власти в плане прислушивания, поскольку за ней настроения не капризных креаклов внутримкадья, а такая не очень говорливая и суетливая по жизни народная утроба, которая, однако, может рожать как великие подвиги, так и бессмысленный и беспощадный плебисцит подручным дрекольем. И вот тем, кто обзывает его быдлом и анчоусом, слово дается, а тем, кто попытается выразить его чувства и мысли – нет.

Есть замечательная идея – не помню чья – что наши предки имеют право голосовать вместе с нами. В фантастической эпопее про Эндера, по которой сейчас сняли довольно детское кино, есть такой персонаж – Говорящий от имени умерших. Он как адвокат отстаивает интересы и представляет позиции тех, кто уже по объективным причинам сам высказать их не может. И наши предки – и блокадники, и цари, и декабристы, и авторы великих икон, и открыватели Сибири, и объединители земель, и победители Наполеона и Гитлера, и узники ГУЛАГа и корчагинцы, и белые и красные – мне кажется, имеют право быть услышанными при принятии определенных решений, как получили сегодня это право представители прозападного либерального класса. Я вполне могу себе представить живую и интересную «медиа-площадку», если говорить «актуальным» языком, где будет не Сванидзе и Альбац, а Третьяков, Холмогоров, Вассерман, Крылов, Просвирнин (ну а чего?), Нарочницкая, Проханов, Рогозин, Лимонов и еще многие и многие яркие персонажи нашей уже вполне сформировавшейся идейно-ценностной реальности. Там должны говорить родители против пропаганды ЛГБТ в школах, там должны даваться оценки всяким экзальтированным дамам, которых тошнит червями от патриотизма или выворачивает от слова духовность, там должны задаваться вопросы государству не про положение опальных олигархов и «узников болотно-майданной», а про тех, кто их всех кормит, обеспечивает энергией и запускает спутники.

«Дождю» должен отвечать именно общественный «Анти-Дождь», а не государство, которому надлежит вмешиваться тогда, когда очевидно преступлена черта закона. Иначе мы обречены все время обсуждать чужую повестку дня: «вы читали, что сказала эта эхо-дура? Почему этот горе-историк несет пургу про блокаду, игнорируя факты?» и т.п. и т.д. Надо уже давать свою повестку и говорить с большинством, а не с маршами липовых миллионов.
Как все это закрутить – не могу сказать, не будучи причастным к медиа-сферам. Могу лишь сформулировать общественный запрос.